Как «российская зерновая ловушка» расшатывает политическую стабильность в Африке

Зависимость от российской пшеницы связана с политическими рисками в странах Африки, тогда как украинское зерно такого эффекта не оказывает. При этом ключевую роль играет не сам импорт, а концентрация поставок и их волатильность. Об этом говорится в статье «Российская зерновая ловушка», подготовленной учёными Киевской школы экономики (KSE) и Свободного университета Берлина.

Авторы изучили данные 35 стран за 2005–2024 годы и пришли к выводу, что ключевым фактором является не сам факт импорта зерна, а структура зависимости от поставщиков.

Как изменилась структура импорта после 2022 года?

В течение последних двух десятилетий россия и Украина поставляли базовые сельскохозяйственные товары в страны Африки. В период между 2005–2007 и 2019–2021 годами россия увеличила свою долю в общем импорте пшеницы Африки с 13% до 24%. Украина также показала рост — её доля увеличилась с 5% до 16%.

Полномасштабное вторжение россии в Украину в феврале 2022 года кардинально изменило ситуацию между двумя странами. россия начала целенаправленные действия по захвату доли рынка пшеницы, которую Украина потеряла из-за блокады портов и атак на аграрную инфраструктуру.

В результате доля россии на рынке пшеницы Африки выросла до 32% в период после вторжения. В то же время доля Украины снизилась до 8%.

Как российская пшеница влияет на политическую стабильность?

Исследование показывает, что зависимость от российской пшеницы не меняет политический режим напрямую, но постепенно подрывает стабильность.

С 2014 года экспорт РФ испытывал умеренные, но регулярные сбои — около 2% ежегодно. Сами по себе они не вызывали продовольственного кризиса, но создавали хроническую неопределённость: государства вынуждены были больше тратить на импорт, компенсировать ценовые колебания и балансировать бюджеты.

После учёта этого периода зависимость от российской пшеницы становится статистически значимой и негативно связанной со стабильностью. Это означает, что политические риски накапливались годами, а не возникли только после 2022 года.

Полномасштабная война стала триггером, усилившим эффект: резкие перебои поставок и волатильность экспорта увеличили фискальное давление и обострили внутренние конфликты распределения ресурсов. В ряде стран это сопровождалось ростом недоедания.

Одновременно россия использовала так называемую «зерновую дипломатию».

«Ярким примером этой геополитической стратегии стало предоставление россией 200 тыс. тонн бесплатного зерна шести африканским странам (Сомали, Центральноафриканская Республика, Мали, Буркина-Фасо, Зимбабве и Эритрея). В обмен на такие сельскохозяйственные субсидии россия пытается влиять на голосования африканских стран в ООН по резолюциям, осуждающим вторжение россии в Украину», — говорится в исследовании.

Однако успех этой стратегии не гарантирован из-за внутренних факторов в африканских странах, таких как тип режима и институциональная устойчивость, влияющих на результаты голосований.

Что показала украинская пшеница?

Рост экспорта украинской пшеницы в Африку был более умеренным. Средняя доля рынка выросла с примерно 9% в 2005–2013 годах до около 13% в 2014–2021 годах.

После начала полномасштабной войны и блокировки черноморских портов в 2022 году эта доля снизилась до примерно 6% в 2022–2024 годах.

Рост украинского экспорта в 2014–2021 годах был в основном связан с традиционными рынками, сформированными до 2014 года, включая Египет, Эфиопию и Мавританию.

На новых рынках Украине было сложнее закрепиться из-за конкуренции со стороны российского экспорта.

В отличие от российской пшеницы, зависимость от украинского зерна не имеет статистически значимого влияния ни на политическую стабильность, ни на уровень недоедания, ни на демократические институты.

Это означает, что сам по себе импорт зерна из Черноморского региона не является источником риска — ключевым фактором является концентрация поставок у одного поставщика и их нестабильность.

Вывод

На рисунке 4 показаны неоднородные взаимосвязи между продовольственной безопасностью, демократией и политической стабильностью в странах Африки, а также их зависимость от импорта пшеницы из Украины и россии. Например, уровень недоедания и индекс демократии слабо связаны с импортом зерна из Черноморского региона. Однако прослеживается связь между политической стабильностью и зависимостью от российской пшеницы.

«В целом базовые результаты формируют основу концепции “российской зерновой ловушки”. Концентрация импорта российской пшеницы не влияет системно на тип политического режима, но приводит к значительным социально-экономическим и политическим издержкам при нарушении экспортных потоков. Зависимость от украинской пшеницы не даёт статистически значимых эффектов. Эта асимметрия является ключевым элементом анализа», — подытожили учёные.

Они добавили, что уязвимость Африки возникает не из-за общей зависимости от Черноморского региона, а из-за концентрированной зависимости от российского аграрного экспорта.

Метки: Мавритания, Буркина-Фасо, Украина, Россия, зерно, Египет, Африка, Эфиопия, Сомали, Зимбабве, Мали