Коллапс агросектора. Остановка заводов и разрушенная логистика губительно повлияют на всю экономику

Источник:  Уніан
Україна

Украинский аграрный сектор, генерирующий до 20% ВВП Украины, оказался на пороге масштабного кризиса. Ряд заводов уже объявил о временной остановке из-за российских ударов. Это, в свою очередь, создает множество проблем для всей экономики страны.

В аграрном секторе Украины сложилась угрожающая ситуация. Более 7 миллионов владельцев земельных паев могут остаться без арендной платы, а посевные площади под отдельными культурами сократятся почти вдвое — как и объемы экспорта. Это, в свою очередь, приведет к снижению валютной выручки, доходов компаний и налоговых поступлений в бюджеты разных уровней.

Это последствия российских атак на аграрные предприятия и логистическую инфраструктуру, блокирования портов Большой Одессы, отсутствия системной государственной политики поддержки агросектора в этих сложных условиях.

Перспектив существенного улучшения ситуации нет. Поэтому складывается впечатление, что из кормильца мира украинский агропромышленный комплекс постепенно превращается в нищего.

Из аграрной отрасли кризис неизбежно распространится на другие сектора экономики. При отсутствии надлежащего реагирования со стороны правительства и международных партнеров это может иметь тяжелые и непредсказуемые последствия.

Закрытие и сокращения

В течение первых недель ноября сразу несколько крупных перерабатывающих компаний заявили о прекращении работы из-за рисков постоянных обстрелов, перебоев с электроснабжением и проблем с экспортной логистикой.

О «полной технологической остановке» всех восьми маслоэкстракционных заводов заявил один из крупнейших в мире производителей масла — компания Kernel. Также о сворачивании деятельности сообщили производитель продукции под ТМ «Королевский вкус», «Дельта Вилмар Украина» (маслоэкстракционный завод в Одесской области), заводы «Олейна» (Bunge) и «Потоки» (группа «Алеф») в Днепре. Кроме того, остановился Нежинский жирокомбинат, а еще раньше, летом, прекратил работу завод Allseeds. Ряд компаний прекратил закупку сырья и объявил о сокращении персонала и консервации мощностей.

К этим проблемам переработчиков добавляются трудности непосредственно в сельском хозяйстве. Невозможность перерабатывать урожай вынудит аграриев сокращать посевные площади и снижать цены в борьбе за покупателя. Покупать условный подсолнечник будет просто некому, поэтому удачей станет возможность продать его не по рыночной цене, а хоть за сколько-нибудь. В результате убытки понесут не только переработчики, но и производители.

Министерство аграрной политики ожидает сокращения площадей под пшеницей на 15–17%, до 4–4,2 млн га, а под кукурузой — «даже в два раза». Согласно опросу Barva Invest, каждый третий-четвертый аграрий планировал сократить площади под озимой пшеницей из-за дорогой логистики и проблем с экспортом.

Модель Минагрополитики, которую министр Тарас Высоцкий представил в СМИ, указывает на риск недосева 6,3 млн га весной. Это приведет к недополучению как минимум €500 млн валютной выручки ежемесячно, а также создаст риски невыплаты арендной платы владельцам земельных паев. Таким образом, закладывается «мина замедленного действия» на будущие годы, когда экспорт и доходы существенно сократятся из-за недостаточных объемов внутреннего производства, что вызовет «эффект бабочки» для всей экономики.

Обстрелы и физическое уничтожение производственных мощностей, а также отсутствие стабильного энергоснабжения стали одними из решающих факторов закрытия заводов.

В середине ноября разведывательные органы официально предупредили, что перерабатывающие предприятия являются одними из приоритетных целей противника во время атак, хотя и до этого разрушениям подвергались портовые терминалы, элеваторы, склады с запасами продукции и экспортные караваны.

Кроме того, с начала 2026 года средняя стоимость дизельного топлива выросла почти на 80% — с 58,3 до 103,2 грн за литр по состоянию на 16 ноября. Это существенно увеличивает расходы производителей на проведение полевых работ, транспортировку и экспорт сельскохозяйственной продукции.

Добавим сюда нехватку персонала из-за мобилизационных мероприятий — и получим не слишком радужные перспективы для всего сектора.

«Помогают» порты и банки

Ряд дополнительных факторов лишь осложнил сложившуюся ситуацию. Первый — блокада портов Большой Одессы, которые прекратили работу в середине июля. Экспортный поток переориентировался на «Укрзализныцю», которая доставляет продукцию к западной границе, или в порты Дуная.

По расчетам Минагрополитики, таким образом можно вывезти не более половины экспортного потенциала. При этом из-за дефицита мощностей — вагонов, локомотивов, многие из которых уничтожены, — а также нехватки машинистов ведомство даже выступало с инициативой введения «приоритетного экспорта» для товаров с более высокой добавленной стоимостью (например, масла вместо зерна). Вместе с автомобильным транспортом реальные возможности экспорта составляют 2–2,5 млн тонн в месяц, или 24–30 млн тонн в год, против потенциала около 50 млн тонн. То есть до конца года не удастся вывезти около 20–35 млн тонн зерновых. Базовый сценарий развития экономики предполагает, что блокада продлится до середины 2027 года.

Второй фактор — ужесточение политики Национального банка и коммерческих банков в отношении кредитования экономики в целом и аграрного сектора в частности. Например, аграрии неоднократно сообщали, что из-за невыплаты бюджетных компенсаций по кредитам программы «5-7-9» фермерам по требованию банков приходится полностью выплачивать проценты по займам — вместо льготных 9–11% получается около 22–25%. Это были требования банков, на которые, в свою очередь, оказывал давление регулятор. Ведь несмотря на то, что Национальное учреждение развития, администрирующее эти платежи, может задерживать расчеты с финансовыми учреждениями до 9 месяцев, просроченным, согласно требованиям НБУ, считается кредит, по которому не осуществлялись платежи в течение 6 месяцев. В октябре НУР рассчиталось с банками лишь за март 2026 года — соответственно тому, как с самим учреждением рассчиталось казначейство.

В будущем такая ситуация может повториться. В условиях нехватки оборотных средств дополнительное финансовое давление для аграриев может оказаться непосильным. Несмотря на заявления о готовности помочь отрасли, банкиры, по словам фермеров, «упираются в собственные лимиты и риски» и скорее предпочитают отказывать не только в согласовании новых займов, но даже в реструктуризации старых.

Для осенней посевной аграриям необходимо было около 80 млрд грн дополнительных кредитов, однако фактически выдано лишь немногим более 30 млрд грн, недавно признал министр аграрной политики Тарас Высоцкий. Проект государственного бюджета на 2027 год предусматривает 7,4 млрд грн поддержки аграриев — на 6,7 млрд грн меньше плана на 2026 год.

На этом фоне особенно неутешительными являются новости о закрытии программы USAID АГРО. Уход из Украины крупного грантового игрока, финансировавшего развитие аграрного сектора и его возможностей, является плановым. Однако адекватной замены среди европейских или национальных институтов ему не нашлось. Таким образом, фермеры фактически остались без этой иностранной «подстраховки».

Вопрос наличия финансовых ресурсов в агросекторе сейчас стоит едва ли не наиболее остро за последние несколько десятилетий. По оценке министра, осенью аграриям необходимо около 200 млрд грн оборотного финансирования, весной 2027 года — 300–350 млрд грн. При отсутствии достаточной экспортной выручки и на фоне приближения сроков погашения кредитов отдельные предприятия могут оказаться на грани дефолта, что создает угрозу прекращения деятельности тысяч хозяйств.

При этом уже к концу года резервы, вероятнее всего, исчерпаются. Чиновник отметил, что в начале текущего года весь оборотный ресурс хозяйств (деньги на счетах и депозитах, а также товарный кредит поставщиков) составлял около $5 млрд. Из этой суммы примерно $2,7 млрд приходилось на собственные средства, а остальное — на семена, удобрения и средства защиты растений с отсрочкой платежа.

«На 1 октября на счетах оставалось около $2 млрд, или $100 на гектар. Но это уже не резерв. Обычно осенью эти деньги пополняет выручка от нового урожая, а в этом году они идут на покрытие ее недобора — аренду, зарплаты, кредиты. По нашим расчетам, до 1 января свободного остатка не будет. Это не означает, что денег нет совсем — ограниченный экспорт есть, внутренний рынок ежемесячно потребляет продукцию. Но резервов на счетах и депозитах на начало года не будет. Единственным источником станут дальнейшие продажи и, у кого есть возможность, товарное кредитование», — говорит Высоцкий.

Отсутствие арендной платы — лишь начало

Главное последствие, о котором уже несколько месяцев говорят в аграрных ассоциациях, — полное отсутствие возможности выплачивать арендную плату за земельные паи. Время выплат приходится как раз на четвертый квартал, когда ситуация особенно обостряется. По данным Минфина, в Украине насчитывается около 7 миллионов владельцев земельных паев. Невыплаты также будут означать сокращение поступлений НДФЛ (18%) и военного сбора, за счет которых наполняются бюджеты общин. В Минагрополитики подтверждают: критическая ситуация, которая сегодня проявляется в отдельных случаях задержек выплат в регионах, в 2027 году может стать массовой.

Судя по тому, что правительство не спешит вмешиваться в ситуацию, фермеры, похоже, остаются один на один с этими вызовами. Поэтому вполне вероятно, что вслед за кризисом неплатежей и закрытием производств можно ожидать волну банкротств среди крупных и средних арендаторов земельных паев, а в дальнейшем — существенное снижение размера арендной платы и стоимости земель сельскохозяйственного назначения в целом. Ведь там, где землю некому обрабатывать и перерабатывать полученную с нее продукцию, участки вряд ли будут кому-то нужны, какими бы плодородными они ни были.

Более того, с углублением кризиса в агросекторе следует ожидать «эффекта бабочки» и для других отраслей. Прежде всего — из-за долгосрочного недополучения валютной выручки. По оценке НБУ, экспортная выручка отрасли во втором полугодии будет на $4,6 млрд меньше, чем в предыдущем периоде. Снижение предложения «живой» валюты — прямой путь к расходованию резервов и дальнейшей девальвации гривны. Из-за этого будут дорожать импортные топливо, лекарства, оборудование и компоненты для оборонной промышленности. Зависимость от донорских траншей становится критической. Любая задержка помощи ЕС или МВФ автоматически превратится в валютный кризис.

Накопление проблемных кредитов агросектора напрямую повлияет на всю банковскую систему. Если собственные средства аграриев, согласно прогнозу министра, исчерпаются к 1 января, одним из сценариев станет волна дефолтов сельскохозяйственных предприятий весной, а доля неработающих кредитов в системе существенно вырастет. Основную часть портфеля программы «5-7-9%» держат государственные банки, поэтому их придется докапитализировать из бюджета. Чтобы сохранить собственные нормативы, банки могут начать сокращать кредитование всего малого и среднего бизнеса, а не только аграриев.

Кризис неплатежей негативно повлияет и на цепочки поставок, ведь поставщики удобрений, средств защиты растений, семян и топлива обычно кредитуют аграриев товаром под будущий урожай. В случае если кризис будет развиваться по негативному сценарию, они фактически станут кредиторами неплатежеспособных хозяйств, и уже сами дистрибьюторы окажутся перед риском банкротства. Вслед за ними — лизинговые компании и дилеры техники. В свою очередь, это приведет к тому, что отечественное сельскохозяйственное машиностроение потеряет заказы как минимум на ближайшие 1–2 года.

От кризиса пострадают и местные общины. Основу их доходов составляют НДФЛ с арендной платы за паи, НДФЛ с зарплат работников агропредприятий и плата за землю. Наихудший сценарий: зимой 2026–2027 годов из-за неплатежеспособности агропредприятий общины одновременно потеряют все три источника доходов. Как следствие — закрытие школ и амбулаторий, долги перед поставщиками тепла, бюджетный кризис в сотнях общин.

Не стоит недооценивать и роль закрытых предприятий для экономики на уровне области. Например, если экономика Одесской области теряет стивидорные компании, логистические фирмы, автоперевозчиков и связанный с ними малый бизнес, регион получает безработицу и налоговую дыру уже не только в агросекторе, но и в ряде смежных отраслей.

Для значительной части из приблизительно 7 миллионов владельцев паев, среди которых много пенсионеров, арендная плата — фактически вторая пенсия. Из-за неспособности арендаторов рассчитаться за пользование земельными участками можно прогнозировать рост бедности, увеличение обращений за социальной помощью, а также очередную волну оттока трудовых ресурсов из и без того демографически истощенной сельской местности.

Отдельный риск — бронирование работников. Даже несмотря на недавнее снижение критериев критичности для агросектора, компаниям в предбанкротном состоянии практически невозможно соответствовать этим требованиям. А когда работники массово скрываются от мобилизации или увольняются, уже некому сеять и обслуживать технику.

И, конечно, земля и активы предприятий, находящихся в тяжелом положении, дешевеют. Один из возможных сценариев — массовая скупка через офшоры и номинальных владельцев (в том числе капиталом с непрозрачным или даже российским происхождением), рейдерские захваты ослабленных предприятий, давление на государственные предприятия, коррупционные схемы вокруг реструктуризаций.

Кроме того, не следует забывать и о внешних рынках: покупатели в Египте, Индонезии и Китае перестраивают цепочки поставок в пользу россии или других конкурентов украинского бизнеса — и это долгосрочные решения. Цены на продовольствие в Северной Африке и на Ближнем Востоке растут. Последствия — нестабильность и миграционное давление на ЕС. Увеличение объемов железнодорожных перевозок через Польшу и Румынию может спровоцировать повторение фермерских блокад границы, как в 2023–2024 годах, и использование этих протестов местными политическими силами в собственных интересах.

И наконец, невыплата арендной платы и кризис украинского агросектора — идеальный материал для российских информационных операций. Уже в ближайшее время в пропагандистских источниках, вероятно, будут развиваться нарративы «власть бросила село», «землю продали иностранцам», «война ради олигархов». Может ли это спровоцировать социальную нестабильность, протесты в селах, рост популизма, давление на местную и центральную власть, падение доверия к государству в тыловых регионах — лишь вопрос времени.

Метки: , , , , , ,

4S Business Summit Rotterdam 2026

У Вас возникли дополнительные вопросы?
Будем рады помочь!

Secret Link