Нефтяной кризис ограничивает возможности правительств и центробанков реагировать — FT
Современный нефтяной кризис существенно отличается от предыдущих, ведь правительства и центральные банки в значительной степени исчерпали инструменты для сдерживания экономических последствий, считает обозреватель Financial Times Ручир Шарма. По его мнению, нынешняя ситуация усугубляется беспрецедентно высоким уровнем бюджетных дефицитов и государственного долга в мире.
По оценкам экспертов, общий мировой долг достиг рекордных $348 трлн, что более чем втрое превышает глобальный ВВП. Такой уровень долговой нагрузки существенно ограничивает возможности правительств внедрять новые стимулы для поддержки экономики в условиях роста цен на энергоносители.
Несмотря на это, многие страны — от Великобритании и Франции до Бразилии и Индии — пытаются действовать по привычным сценариям, внедряя контроль над ценами, субсидии и даже элементы нормирования топлива. Однако финансовые рынки, в частности, рынки облигаций, сигнализируют о рисках чрезмерного увеличения государственных расходов.
Центральные банки также оказались в сложном положении. В предыдущие десятилетия они активно поддерживали экономику, быстро смягчая монетарную политику при первых признаках кризиса, часто в координации с правительствами. Сейчас пространство для таких действий значительно ограничено.
Основная проблема состоит в том, что нефтяной шок может одновременно замедлить экономический рост и подтолкнуть инфляцию вверх. В таких условиях центробанки могут быть вынуждены воздерживаться от стимулирования, что делает текущий кризис одним из самых сложных для глобальной экономики за последние десятилетия.
Читайте также
Бангладеш стабилизирует рынок растительных масел из-за регулирования цен и импортн...
В Черниговской области стартовала посевная
В Латвии продлили срок запрета на покупку российского зерна
МЕРКОСУР: ключевые драйверы. Что важно для агрорынка сегодня?
Возмещение за реконструкцию систем мелиорации увеличили до 80%
Напишите нам
Наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время